Вход
Регистрация

Заповедные острова

Мы в соцсетях: VKYoutube

Содержание номера

Скрыть содержание

К читателям

Тернистый путь к природосообразности

Память

До свиданья, Папа переднеазиатских леопардов

Главная тема

Эпоха экопросвещения: Как ЭкоЦентр «Заповедники» и фонд «Заповедное посольство» учат человека и природу понимать друг друга и почему это так непросто

Позиция

Ирина Таранец: Главная проблема — отсутствие экологического мировоззрения

Успешные практики

Михаил Косарев: нам помогают развиваться Капова пещера и бортевая пчела

Арктиковедение — инновационное образование в «Русской Арктике»

Светлана Юшкова: Нацпарк «Красноярские Столбы» системно просвещает и ценит общественную поддержку

Экопросвещение сегодня – чистый Байкал завтра

Ответственный путешественник на Камчатке

Волонтерство

«Раифские помощники», мы будем скучать! Волонтёрское лето в Волжско-Камском заповеднике.

Четыре истории из Печоро-Илычского заповедника

Московские студенты-технологи в помощь Катунскому заповеднику

Путеводитель

В тур по экоцентрам Москвы

Исследования

Байкал воспроизводящийся

Мир заповедных животных

Спасение жабы из Красной книги

Содержание

Байкал воспроизводящийся


Фото: Андрей Таничев, предоставлено ФГБУ «Заповедное Прибайкалье»

Состояние здоровья экосистемы озера Байкал  это вопрос, который волнует всех без исключения. Спекуляций по этой теме и попыток заработать авторитет защитника и спасителя Байкала очень много, ситуация ведь действительно неидеальна. Но постоянные попытки поднять тревогу по любому поводу сейчас заменили реальную оценку состояния байкальской экосистемы. Результат налицо все почему-то убеждены, что Байкал на грани гибели.

Каково же в действительности здоровье Байкала? Неужели беспрецедентные меры по охране великого озера не дают желательного эффекта? Ведь в сохранении Байкала заинтересованы все слои нашего общества, от жителей посёлков его побережья до правительства страны. Предлагаем интересное исследование ведущего методиста отдела экопросвещения ФГБУ «Заповедное Прибайкалье» Виктора Степаненко.

Состояние любой экосистемы наглядно отражает состояние популяций видов, находящихся на вершине пищевой пирамиды этой экосистемы. Для Байкала это популяции байкальской нерпы, орлана-белохвоста и большого баклана. Материалы по колебаниям обилия и ареалов этих видов накоплены достоверные, то есть имеется возможность проследить, как изменялось здоровье Байкала во времени.

Байкальская нерпа

Обилие байкальской нерпы вплоть до середины ХХ века зависело от человека, ведь промысел вида вёлся постоянно. Береговые лежбища ластоногих в этом веке имелись только на Ушканьих островах и в самых удалённых и малопосещаемых пунктах побережья северной части Байкала. В последней трети прошлого столетия промысел нерпы контролировался государством, его масштабы на обилие вида не влияли. Численность нерпы в этот период стабильно держалась на уровне 82-84 тысячи особей. Зимнее размещение нерп по акватории озера тоже было стабильным — зимние убежища на льду встречались только над глубинами от 300 м и больше, то есть только там, где обычны большая и малая голомянки.

Байкальская нерпа. Фото: Андрей Таничев, предоставлено ФГБУ «Заповедное Прибайкалье»

В нашем столетии популяция нерпы начала увеличиваться, и к настоящему времени оценивается не меньше чем в 150 тысяч особей. Береговые лежбища появились повсеместно во всех пригодных для этого местах, в том числе в южной части Байкала, в непосредственной близости от действующей железнодорожной трассы. Зимой нерпа стала обычной при глубинах даже менее 100 м, в том числе в непосредственной близости от берега и в проливе Малое Море. Это связано с тем, что обилие двух видов байкальских бычков — желтокрылки и длиннокрылки — стало высоким, и теперь размещение нерп зимой не зависит от размещения голомянок.

Орлан-белохвост

Орлан-белохвост, как и другие крупные пернатые хищники, на Байкале у коренного населения считается тотемной, священной птицей. Древняя традиция бережного отношения к крупным хищным птицам на Байкале жива и сейчас. Орлан-белохвост на западном побережье озера всегда считался редким, но встречался регулярно, а вплоть до начала 60-х гнездился в нескольких пунктах. При полном отсутствии преследования человеком он прекратил гнездование и превратился в крайне редкий вид, который отмечали не ежегодно, обычно в период сезонных перелётов.

Орлан-белохвост. Фото: Андрей Таничев, предоставлено ФГБУ «Заповедное Прибайкалье»

На восточном побережье Байкала орлан-белохвост тоже сократил обилие, за исключением дельты реки Селенга и в районе залива Чивыркуйский, где продолжал ежегодно гнездиться. В нашем столетии обилие белохвоста стало увеличиваться, на западном побережье он отмечается в течение всего периода гнездования и найдены первые его гнёзда. Кроме этого, орланы в небольшом количестве стали зимовать на полынье в истоке реки Ангара.

Большой баклан

Большой баклан в прошлом осваивал всё озеро, что отразилось в местной топонимике. Изначально очень активно преследовался человеком, практиковался сбор яиц в его гнездовых колониях. К ХХ веку гнездование вида в южной половине озера прекратилось полностью, но в северной его части, в том числе на острове Ольхон, баклан оставался очень многочисленным вплоть до середины 50-х годов. Его гнездовые колонии имелись на удалённых от берега островах и труднодоступных скалистых участках побережья. Но все они быстро исчезли, в том числе и в тех местах, которые никогда не посещались людьми.

Большой баклан. Фото: Андрей Таничев, предоставлено ФГБУ «Заповедное Прибайкалье»

Далее, вплоть до нашего столетия, отмечались только одиночные неежегодные залёты отдельных особей. Большой баклан был внесён в региональные Красные книги Иркутской области и Бурятии как исчезнувший вид. В первом десятилетии нашего века баклан начал гнездиться сначала на островах в Чивыркуйском заливе, на территории Забайкальского национального парка, затем и по западному побережью и островам озера, в Прибайкальском национальном парке и Байкало-Ленском заповеднике. К настоящему времени гнездовые колонии баклана действуют по всему Байкалу, в том числе в южной его части, где их не было более века. Обилие вида очень высокое, оценивается десятками тысяч особей, и он исключён из региональных Красных книг.

Выздоровление — не повод для благодушия

Изменения обилия и распространения байкальской нерпы, орлана-белохвоста и большого баклана происходили практически синхронно, отражая изменения в состоянии всей экосистемы озера Байкал. Они показывают, что из всех деяний человека наиболее значимым для Байкала оказалось строительство Иркутской ГЭС. Подъём уровня байкальской воды на метр стал самой настоящей экологической катастрофой, снизившей биологическую продуктивность всей экосистемы. Массовые виды бычков превратились в крайне редкие, что вызвало массу последствий, в том числе сокращение обилия видов на вершине пищевой пирамиды этой экосистемы. Байкал строил новую береговую линию очень долго, полвека. В этот период вода в местах нереста бычков после каждого шторма становилась мутной, икра гибла. Потерь в биоразнообразии не произошло только благодаря наличию скалистых участков побережья, где вода оставалась чистой всегда.

Со всеми остальными деяниями человека Байкал справился. Его насыщенная кислородом вода остаётся чистой даже в местах многосотенных скоплений нерпы и птичьих базаров, ведь уникальная система самоочистки этой воды действует успешно. И будет действовать, ведь байкальская экосистема жива и проявила свои способности самовосстановления. Отрадно, что процесс восстановления биологической продуктивности байкальской экосистемы происходит на наших глазах, в условиях непрерывного роста рекреационной нагрузки. То есть общее состояние здоровья Байкала сейчас значительно лучше, чем в конце прошлого века. Это подтверждают большой баклан, байкальская нерпа и орлан-белохвост. Значит, мы работаем не зря, беспрецедентные меры по охране оз. Байкал, в том числе деятельность всех ООПТ на побережье и в водосборе великого озера, дают явно положительный эффект.

Разумеется, это не повод для благодушия. Проблем у Байкала много, а с решением одних появляются другие. Но то, что Байкал успешно справился с экологической катастрофой, вызванной строительством Иркутской ГЭС, обнадёживает. С нашей общей помощью он останется живым и чистым, именно таким, каким должен быть. Ведь главная его роль — не снабжать нас рыбой или чистой водой (хотя это тоже очень важно), а радовать своей красотой, делиться силой и здоровьем.

А красоты, силы и здоровья у Байкала на всех с избытком хватит.