Вход
Регистрация

Заповедные острова

Мы в соцсетях: VKYoutube

Содержание номера

Скрыть содержание

К читателям

Тернистый путь к природосообразности

Память

До свиданья, Папа переднеазиатских леопардов

Главная тема

Эпоха экопросвещения: Как ЭкоЦентр «Заповедники» и фонд «Заповедное посольство» учат человека и природу понимать друг друга и почему это так непросто

Позиция

Ирина Таранец: Главная проблема — отсутствие экологического мировоззрения

Успешные практики

Михаил Косарев: нам помогают развиваться Капова пещера и бортевая пчела

Арктиковедение — инновационное образование в «Русской Арктике»

Светлана Юшкова: Нацпарк «Красноярские Столбы» системно просвещает и ценит общественную поддержку

Экопросвещение сегодня – чистый Байкал завтра

Ответственный путешественник на Камчатке

Волонтерство

«Раифские помощники», мы будем скучать! Волонтёрское лето в Волжско-Камском заповеднике.

Четыре истории из Печоро-Илычского заповедника

Московские студенты-технологи в помощь Катунскому заповеднику

Путеводитель

В тур по экоцентрам Москвы

Исследования

Байкал воспроизводящийся

Мир заповедных животных

Спасение жабы из Красной книги

Содержание

Спасение жабы из Красной книги


Фото: Майя Тропина, предоставлено ФГБУ «Заповедное Прибайкалье»

Давным-давно, а именно — двадцать пять или даже больше миллионов лет тому назад, образовалось озеро Байкал. Мощный разлом отколол огромный кусок от Центрально-Азиатской тектонической платформы и прижал его к своему западному краю. Так ландшафты Центральной Азии вместе с флорой и фауной оказались в Западном Прибайкалье, став островом Ольхон и Тажеранскими степями. А в этих степях, в числе прочих обитателей, живёт и монгольская жаба. Её популяции в Прибайкалье – ровесницы самого Байкала. Монгольская жаба оказалась настолько совершенным творением природы, что за весь этот период не изменилась. Многократно менялись климат (несколько ледниковых периодов!) и уровень озера Байкал, но азиатские степи и вместе с ними жаба в Прибайкалье  сохранились.

Между тем в конце прошлого столетия при стабильном, относительно тёплом климате эта жаба стала настолько редкой, что попала в региональную Красную книгу. Оказалось, что существование этого древнего реликтового вида зависит от человека, точнее, от последствий его деятельности.

Об этом сегодня рассказывает ведущий методист отдела экопросвещения ФГБУ «Заповедное Прибайкалье» Виктор Степаненко

Жаба никому не мешает и ведёт скрытный, одиночный образ жизни. Она активна в тёплый период года только ночами, даже увидеть её проблематично. Разве что в свете автомобильных фар на ночной дороге. День, когда каменистая степь раскалена солнцем, земноводные проводят в норах. Они их роют самостоятельно или пользуются готовыми, в том числе «жилой площадью» длиннохвостого суслика. Но в период размножения жабы собираются у нерестовых водоёмов, у чистых степных озёр, где на мелководье вода прогревается уже в мае. В период нереста громкие трели самцов монгольской жабы слышны издалека, именно в этот период возможен учёт этих земноводных. Из икры, как положено, появляются головастики, которые, закончив цикл развития, выходят на берег крохотными жабами. Первое лето своей жизни они должны провести не в прожаренной солнцем степи, а на влажном приозёрном лугу. Жизненный цикл монгольских жаб успешно повторялся много миллионов лет, но концу ХХ века нарушился.

Нашествие человека

Степные озёра оказались притягательными не только для жаб, но и для человека, они стали местами пастушеских стоянок и водопоев домашнего скота. Равновесие длилось тысячелетиями, какое-то количество естественной органики и потерю части побережья, занятой человеком, озёра выдерживали. Но в конце ХХ века домашнего скота стало столько, что почти все влажные приозёрные луга исчезли, они превратились в лишённую растительности грязь с отпечатками копыт, высыхавшую на солнце. Маленькие жабы тоже высыхали и гибли.

А потом у озёр появились турбазы и стоянки автотуристов, со всеми последствиями. В воде, в которой стали мыть посуду моющими средствами и даже автомашины, жабья икра гибла. Обилие вида сокращалось стремительно, угроза полного его исчезновения стала абсолютно реальной. Положение усугублялось тем, что в Прибайкалье монгольская жаба особо уязвима, так как обитает на границе своего видового ареала. В начале нашего столетия жаба почти исчезла в Тажеранских степях, а на острове Ольхон осталось всего одно место нереста вида — озеро Нурское.

Фото: Олег Берлов, предоставлено ФГБУ «Заповедное Прибайкалье»

Меры по спасению реликтовых земноводных оказались простыми, но эффективными. С несанкционированными стоянками автотуристов успешно борется наш отдел охраны, а влажные приозёрные луга мы спасаем с помощью заборов. Каждый огороженный луг носит звание микрорезервата, и строим заборы мы с помощью волонтёров. Оказалось, что жабе нужно совсем немного — её обилие стало быстро восстанавливаться. На острове Ольхон, например, хор её самцов стал мощным и многоголосым не только на Нурском озере, но и на других водоёмах, в том числе в черте посёлка Хужир. В Тажеранах ситуация аналогична. Наши научные сотрудники во время нереста собирают этих жаб для биометрии вёдрами, потом отпускают.

Не время успокаиваться

Казалось бы, вид спасён и можно успокоиться. Но реальность такова, что жаба без простых, но постоянных мер защиты выжить не сможет. Автотуризм — явление стихийное, его масштабы ежегодно растут, складывается впечатление, что отдел охраны его никогда не победит. Желающих устроить стоянку там, где её делать нельзя, меньше не становится. К каждой луже на весь тёплый период инспектора не поставишь, а на запрещающие знаки и аншлаги отдыхающие, если инспектора не видно, не реагируют. Потом в объяснительной к протоколу пишут, что про запрет не знали и знаков не заметили. А забор не ломали, он уже был сломан был, а разбросанные гнилые доски они использовали для костра, потому что думали, что они ничейные.

В свою очередь, местные жители постоянно разбирают заборы микрорезерватов, чтобы скотина попаслась на хорошей травке, ведь «иначе эта трава бесполезно пропадёт». Они, в отличие от автотуристов, попадаются нашей охране очень редко. Хорошо, если просто забор разберут и бросят доски доски на месте, но бывают, что и совсем увозят. Ведь дрова всегда нужны…

Фото: Светлана Артемьева, предоставлено ФГБУ «Заповедное Прибайкалье»

То есть работа по сохранению монгольской жабы будет продолжаться всегда. Жаба того стоит. Хоть и говорят, что она из всех животных самое опасное, часто и многих людей «давит», но без нашей постоянной заботы не выживет. Но забота не прекратится, и есть надежда, что когда-нибудь станут люди сознательнее.