Вход
Регистрация

Заповедные острова

Мы в соцсетях: FacebookVKInstagram

Содержание номера

Скрыть содержание

К читателям

На суше и на море

Заповедный юбилей

Полвека сохраняя природу

К 100- летию Попереченской степи

Люди заповедные

Эмиль Шукуров. В унисон с другими

Тема номера

Алтайский заповедник: полное отсутствие дорог, горы и тайга

Нелегка заповедная работа

Национальный парк «Югыд ва»: территория сильных и выносливых

Исследования

Болота Окского заповедника

Тема номера

Южно-таежные леса: плюсы и минусы труднодоступности

Экотуризм

Бухта Тихая: сердце «Русской Арктики»

Практики

Заповедные острова в Северной Пацифике: тундра среди моря и океана

Опыт

Всё как любит снежный барс: тундра, степь, тайга и горы!

Мир заповедников

Куршская коса — самая крупная песчаная пересыпь в мире

Национальный парк «Чикой»

Заповедник «Тунгусский»: географические причины природной уникальности

Природа и люди

Организация безопасных переходов для диких животных через автотрассы

И в стороне, и на дороге

Тундра как родной дом

Экопросвещение

Заповедная тайга «Красноярских Столбов»

Природа рядом

Берег хмурых медведей

Переселенцы

Содержание

Тундра как родной дом


Иллюстрация Ирина Степанова/Климина

В структуру Объединенной дирекции заповедников Таймыра включены особо охраняемые территории трех заповедников: Путоранского, Таймырского, Большого Арктического — и двух заказников: Пуринского и Североземельского. Совокупная территория заповедников Таймыра и их охранных зон составляет почти 12 миллионов гектар, и это самая большая заповедная территория в мире.

Полуостров — тоже уникальная географическая единица: северная его оконечность, мыс Челюскин, является самой северной точкой материковой суши на планете. Удивительная картина предстает и в этнографическом плане: на Таймыре проживает пять этносов, относящихся к совершенно разным языковым группам: самодийской (ненцы, энцы, нганасаны), тунгусо-маньчжурской (эвенки) и тюркской (долганы). Все эти народы — представители коренных малочисленных народов Севера.


На Таймыре проживает пять этносов, относящихся к совершенно разным языковым группам: самодийской (ненцы, энцы, нганасаны), тунгусо-маньчжурской (эвенки) и тюркской (долганы).


В составе дирекции находится заповедник в статусе биосферного — Таймырский, и это не случайно: в круг интересов сотрудников дирекции, помимо основных, традиционных для большинства ООПТ России, входят и вопросы этнографии. Тем более что здесь, на полуострове Таймыр, сложилась интереснейшая картина, способствовавшая уникальному процессу этногенеза, который закончился практически у нас на глазах — в начале ХХ века. В связи с этим появилась необходимость выделить шестой этнос полуострова — не малочисленный, но все же коренной. Речь идет о затундринских крестьянах — русских, сыгравших важнейшую роль в этнографии самого северного полуострова в мире.

 

Предлагаем познакомиться с шестью этносами Таймыра, уникальная история которых сформировала их культуру и быт, позволяющий комфортно существовать в зоне тундры и лесотундры, в высоких арктических широтах.

 

   Ненцы — основоположники домашнего оленеводства   


Среди ненцев именно потому и были всегда очень сильны верования в различных духов — шаманизм и анимализм, что в суровых условиях тундровых кочевок не на что надеяться, кроме как на собственные силы и умения, основанные на вековых традициях.


Известные нам по русским летописям самоеды — это и есть ненцы. Ненцы — один из самых северных народов России, он комфортно проживает на территории от Северного Урала до Таймыра. Знакомство русских с предками современных ненцев относится к периоду активного освоения Сибири. Считается, что именно тогда, продвигаясь на восток, шли за русскими и ненцы — кто уходил от притеснений ясачных сборщиков, кто стремился за дополнительной добычей — пушниной, которая в то время была мягким золотом для казны государства.

 

Но пушной промысел вовсе не основное занятие ненцев. Они считаются основателями определенного вида оленеводства, сильно отличающегося от, например, чукотского. Отличительные черты — это круглогодичный выпас оленей с помощью оленегонных (пастушьих) собак и исключительно санный способ езды на оленях [5; 613]. Среди ненцев именно потому и были всегда очень сильны верования в различных духов — шаманизм и анимализм, что в суровых условиях тундровых кочевок не на что надеяться, кроме как на собственные силы и умения, основанные на вековых традициях.

 

Кочевали ненцы всегда на большие расстояния и в течение года могли преодолеть не одну тысячу километров. Впрочем, это происходит и сейчас. Ненцы — практически единственный народ из северных малочисленных на Таймыре, который по-прежнему массово занимается традиционным для себя занятием, а именно домашним оленеводством.

   Энцы — один из самых малочисленных народов России   

Энцы — тоже самодийцы. Их происхождение до конца не выяснено, но считается, что под воздействием более сильных соседних наций (прежде всего тюркских) самодийский этнос раскололся на отдельные народы, которые по ряду исторических причин были вынуждены покинуть родные места и переселиться в глубь западносибирской тайги, а затем в лесотундру и тундру [1; 37].

 

Сегодня энцев осталось менее 300 человек. Но они не всегда были таким малочисленным народом. Общая численность энецких племен (до революции их называли хантайскими и карасинскими самоедами) в начале XVII века достигала 3 тысяч человек. Таким образом, энцы по численности приближались к ненцам и превышали нганасан [5; 662].


По данным красноярского этнографа В. П. Кривоногова, сейчас чистокровных энцев в возрасте до 30 лет вообще не встречается.


Но ряд эпидемий (одна из самых страшных — в середине XVII века), постоянные стычки с другими самодийцами, а на рубеже XIX–ХХ веков — и с долганами сильно сократили численность энцев. ХХ век тоже не особо способствовал росту этого народа. В этот раз основным фактором уменьшения стало смешение с представителями других рас (метисация). По данным красноярского этнографа В. П. Кривоногова, сейчас чистокровных энцев в возрасте до 30 лет вообще не встречается [2; 377].

 

Сегодня очень трудно говорить о сохранении энецких традиций как таковых ввиду критически малой численности народа. На родном языке говорят практически единицы, остальные — на русском. Правда, после того как энецким фольклором серьезно занялись ученые, которые, собирая образцы народного творчества по поселкам энцев (Воронцово, Потапово и др.), начали платить носителям языка, у молодежи также повысился интерес к собственной культуре. Если раньше носителями энецкого языка были в основном пожилые люди, то сейчас к ним прибавились и молодые, которые целенаправленно просят старших научить их языку, петь ту или иную песню или  рассказывать сказку [9; 21].

 

   Нганасаны — самый северный народ   

В том, что нганасаны являются самым северным народом в мире, никто не сомневается. А вот в отношении того, что они могут быть самым древним народом на Таймыре, у ученых есть разные мнения. Одни считают, что предки нганасан действительно вполне могли жить здесь еще несколько тысяч лет назад, другие высказывают сомнения на этот счет, предполагая, что связи между древними насельниками Таймыра и сегодняшними нганасанами нет [3; 108].


Среди нганасан до сих пор широко распространен так называемый Микулуска-нгоу — это приравненный к чудодейственным куойку (идолам) образ православного Николая Чудотворца.


Так как нганасаны тоже являются самодийским народом, то их  религиозные верования схожи с ненецкими и энецкими. С развитием повсеместной миссионерской деятельности изначально существовавший среди нганасан шаманизм не трансформировался, не исчез, а органично вобрал в себя христианские концепции.

 

Так, среди нганасан до сих пор широко распространен так называемый Микулуска-нгоу — это приравненный к чудодейственным куойку (идолам) образ православного Николая Чудотворца.

 

Хотя нганасаны считаются одним из самых малочисленных народов России, их количество с момента первого упоминания в течение вот уже трех столетий практически не изменилось и держится на уровне от 800 до 1000 человек.

 

   Эвенки — самый мобильный народ Сибири   

Долгое время в письменных источниках эвенки именовались тунгусами — так их называли практически вплоть до прихода советской власти. Многие северные понятия, вошедшие в русский язык, — из эвенкийкого. Такие слова, как «шаман», «унты», «чум», «нарты», — слова тунгусские.


Будучи хорошими следопытами и быстрыми наездниками, именно тунгусы в основном стали проводниками русских исследователей — этим и объясняется большое количество северных слов, пришедших в русский язык из эвенкийского.


Численность эвенков не очень велика — всего около 35 тысяч человек [4; 94], а на территории Таймыра их и вовсе мало — около 300 человек [1; 11]. Но, несмотря на такое относительно небольшое количество, эвенки освоили огромное пространство — от левобережья Енисея до Охотского моря. Ученые это связывают с тем, что эвенки первыми начали использовать верховую езду на оленях, благодаря чему могли быстро передвигаться на большие расстояния.

 

Будучи хорошими следопытами и быстрыми наездниками, именно тунгусы в основном стали проводниками русских исследователей — этим и объясняется большое количество северных слов, пришедших в русский язык из эвенкийского.

 

Вслед за казаками, стрельцами, промышленниками начиная с XVII века в Сибирь шли и христианские миссионеры. Совместная работа с русскими исследователями и промышленниками привела к тому, что эвенки раньше других северных народов приняли христианство.

   Долганы — самый молодой народ таймыра   

Привычно говоря о коренных народах Севера, мы имеем в виду, что эти народы живут там испокон веков. Что касается долган, они появились — не только на Таймыре, но и как народ — только в XVIII веке. Профессор Б. О. Долгих в 1930-х годах пришел к выводу, что в формировании народа приняли участие следующие нации: эвенки — 50–52 %, якуты — 30–33 %, русские — 13–16 % [1; 47].

 

Неудивительно, что христианство — органичная для долган религия, хотя, безусловно, среди них популярны и некоторые верования шаманизма — благодаря эвенкийским и якутским корням.

 

Несмотря на то, что большую роль в процентном отношении в формировании народа сыграли эвенки, основой языка долган стал тюркоязычный диалект якутского языка. Интересно в связи с этим упомянуть, что своим родным языком норильские долганы считали эвенкийский язык [6; 22].

 

Говоря о долганах, нельзя не сказать о знаменитой Евдокии Егоровне (Огдуо) Аксеновой. Она была советским просветителем — учительницей, библиотекарем, работницей Красного чума. Но главное — это основательница долганской литературы и письменности. И хотя Огдуо всегда скромно отзывалась о своей роли — называя себя только помощницей других ученых, которые в 1970-х годах занимались составлением долганской азбуки [7; 6], — переоценить ее вклад в культуру собственного народа невозможно.

 

   Русские — коренные жители Таймыра   

Говоря о коренных жителях Таймырского полуострова, на наш взгляд, незаслуженно забывают упомянуть русских. Конечно, эта нация не относится ни к малочисленным народам, ни к кочевым, более того — она является титульной нацией огромного государства. Но, тем не менее, роль русского человека в развитии нашего полуострова достаточно весома.

 

И дело вовсе не в промышленном гиганте цветной металлургии, которым является «Норильский никель». На такой огромной территории, как Россия, не могли не выработаться навыки (начиная от типа жилища и заканчивая духовными традициями), позволяющие людям комфортно жить в более холодной по сравнению, например, со Средиземноморьем среде. Применительно к российскому Северу совокупностей таких навыков — отдельные исследователи называют их системой жизнеобеспечения — всего три [8; 17].


Именно две последние культуры — русская поморская и ненецкая оленеводческая, — вобрав друг от друга все самое лучшее, позволяют людям и сегодня комфортно проживать на Таймыре вне городов и поселков.


Первая — система жизнеобеспечения охотника на морского зверя. В нее включены добыча достаточного объема белковой пищи, достаточного объема жира морских зверей для обогрева жилища в безлесной местности.

 

Вторая — система ненецкого домашнего оленеводства. Здесь предусмотрено наличие большого оленного стада, легкое переносное жилище — чум, что позволяет круглогодично иметь все необходимое для жизни в условиях тундры и лесотундры.

 

Последний тип жизнеобеспечения на Севере — это тип жизни русских поморов: рубленая изба с энергосберегающей структурой (маленькие окна высоко от земли, низкие двери) и печкой, санная повозка с лошадью либо собачья упряжка, охота с помощью капканов-пастей и огнестрельного оружия.

 

Именно две последние культуры — русская поморская и ненецкая оленеводческая, — вобрав друг от друга все самое лучшее, позволяют людям и сегодня комфортно проживать на Таймыре вне городов и поселков.

 

Самым показательным примером такого взаимопроникновения может служить обыкновенный балок. Дом на санях — придумка русского промышленника. Название происходит от слова «волок», потому что небольшие избушки на санях волокли по северным просторам вслед за первопроходцами. Кочевые народы безоговорочно приняли это нововведение русских, и балок настолько органично вошел в жизнь северян, что, например, долгане считают его своим национальным жилищем. Впрочем, балок таковым и является, если мы вспомним, что сами долганы — это потомки якутов, эвенков и русских.

 

Немаловажный момент —  охота с помощью капканов и огнестрельного оружия. До прихода русских в Сибирь у местных племен огнестрельного оружия не было. Традиционными орудиями охоты считались лук со стрелами и эвенкийская пальма, которую использовали также для передвижения по густым зарослям, подобно мачете в джунглях. Обращаем внимание, что традиционные для северян ловушки на песца имеют русские названия — например пасть, которая внешне действительно похожа на пасть неведомого чудища.

 

Безусловно, речь идет о взаимопроникновении культур и способов хозяйствования. От ненецкой системы жизнеобеспечения народы Таймыра взяли способ домашнего оленеводства и настолько профессионально развили его, что в период существования Советского Союза таймырское стадо считалось самым большим в мире.

 

Одежда — унты, анорак (куртка с капюшоном) — тоже стала неотъемлемой частью образа русского тундровика, а скольких людей спасли от отраженного солнца глухие очки с прорезями для глаз! Хотя сейчас, конечно, на смену традиционным пришли новые технологии, и вот уже в традиционных системах жизнеобеспечения используются синтепон и холлофайбер, а также Polaris и Yamaha.

 

   Вместо послесловия   

Представители шести национальностей — эвенки, долганы, ненцы, энцы, нганасаны и русские — формируют сегодняшний образ Таймырского муниципального района. Благодаря их культурам, традициям, системам жизнеобеспечения жизнь в наших непростых климатических условиях стала не только возможной, но и комфортной.

 

По большому счету, трудно представить, как развивалась бы судьба богатых недр полуострова, если в самом начале освоения — в ХIХ и начале ХХ века — территория была бы пустынной. Не секрет, что благодаря помощи местных жителей — долган, ненцев, затундринских крестьян — стали возможны путешествия и экспедиции по этим бескрайним просторам, которые, в конечном счете, и привели к промышленному развитию территории.

 

Сегодня перед нами стоят иные задачи, прежде всего достижение баланса между антропогенным влиянием и сохранением уникальных природных ресурсов и самобытной культуры коренных жителей полуострова. Это — сфера интересов Объединенной дирекции в целом и, в частности, биосферного заповедника «Таймырский».

 

Литература

1. Добжанская, О. Э. Культура коренных народов Таймыра : учебно-методическое пособие / О. Э. Добжанская. — Норильск : «АПЕКС», 2008. — 76 с.

2. Кривоногов, В. П. Народы Таймыра в начале ХХI века : монография / В. П. Кривоногов. — Красноярск : Редакционно-издательский отдел Красноярского государственного педагогического университета имени В. П. Астафьева, 2007. — 420 с.

3. Лабанаускас, К. И. Происхождение нганасанского народа / К. И. Лабанаускас. — СПб., 2004. — 212 с.

4. Мухачев, А. Д. Кухня Севера / А. Д. Мухачев. — Норильск : «АПЕКС», 2006. — 224 с.

5. Народы Сибири : этнографические очерки / под общ. редакцией члена-корреспондента АН СССР С. П. Толстова. — М., Л. : Издательство Академии наук СССР, 1956. — 1056 с.

6. Убрятова, Е. И. Язык норильских долган / Е. И. Убрятова. — Новосибирск : 1985. — 216

7. Чтобы помнили... К 80-летию Огдуо Аксеновой : материалы музея Огдуо Аксеновой при ФГБУ «Объединенная дирекция заповедников Таймыра» / сост. З. И. Марьясова, под ред. Л. Н. Стрючковой. — Норильск : «АПЕКС», 2015. — 32. с.

8. Денисов, В. В. Первые и коренные // Неизвестный Норильск. — 2013. — № 18. — С. 16–20.

9. Добжанская, О. Э. Рекордно малые... // Неизвестный Норильск. —2009. — № 10. — С. 20–21.

 

Лариса Стрючкова, ведущий специалист по связям с общественностью ФГБУ "Заповедники Таймыра"
Фото: Лариса Стрючкова, Станислав Стрючков