Вход
Регистрация

Заповедные острова

Мы в соцсетях: FacebookVKInstagram

Содержание номера

Скрыть содержание

К читателям

На суше и на море

Заповедный юбилей

Полвека сохраняя природу

К 100- летию Попереченской степи

Люди заповедные

Эмиль Шукуров. В унисон с другими

Тема номера

Алтайский заповедник: полное отсутствие дорог, горы и тайга

Нелегка заповедная работа

Национальный парк «Югыд ва»: территория сильных и выносливых

Исследования

Болота Окского заповедника

Тема номера

Южно-таежные леса: плюсы и минусы труднодоступности

Экотуризм

Бухта Тихая: сердце «Русской Арктики»

Практики

Заповедные острова в Северной Пацифике: тундра среди моря и океана

Опыт

Всё как любит снежный барс: тундра, степь, тайга и горы!

Мир заповедников

Куршская коса — самая крупная песчаная пересыпь в мире

Национальный парк «Чикой»

Заповедник «Тунгусский»: географические причины природной уникальности

Природа и люди

Организация безопасных переходов для диких животных через автотрассы

И в стороне, и на дороге

Тундра как родной дом

Экопросвещение

Заповедная тайга «Красноярских Столбов»

Природа рядом

Берег хмурых медведей

Переселенцы

Содержание

Алтайский заповедник: полное отсутствие дорог, горы и тайга


В поисках снежного барса. Фото Сергей Спицын.

В 30-е годы прошлого столетия в Горном Алтае началась история Алтайского заповедника. Эта уникальная особо охраняемая природная территория России, объект Всемирного природного наследия ЮНЕСКО, включает часть акватории Телецкого озера — жемчужины Горного Алтая, «маленького Байкала» Западной Сибири. Заповедник занимает одно из первых мест в России по биологическому разнообразию.

При создании ООПТ думали о сохранении Телецкого озера и его красивейших ландшафтов, о защите кедровых лесов, спасении находившихся на грани исчезновения важнейших охотничье-промысловых животных — соболя, лося, марала и других.

 

Инспектора в рейде. Фото Михаил БудановЗначительная площадь Алтайского заповедника расположена на стыке горных систем Алтая, Саян, Тувы. Сложность естественно-исторического развития и биогеографических границ, разнообразие природных условий определили здесь исключительное богатство растительного и животного мира. На этой огромной территории представлены различные природные ландшафты, среди которых преобладают высокогорья. Две трети территории занимают высокогорные тундры, альпийские и субальпийские луга. Оставшаяся треть — леса, образованные в основном хвойными породами: лиственницей, кедром и пихтой. 


Алтайский заповедник имеет особенность: полное отсутствие дорог при большой площади. Это не просто территория, а территория горно-таежная, и этим многое сказано!


Такое разнообразие ландшафтов накладывает отпечаток на специфику полевых экспедиционных работ, работу отделов охраны и экологического просвещения. Алтайский заповедник имеет особенность: полное отсутствие дорог при большой площади. Это не просто территория, а территория горно-таежная, и этим многое сказано!Алтайский заповедник имеет особенность: полное отсутствие дорог при большой площади. Это не просто территория, а территория горно-таежная, и этим многое сказано!


Об особенностях работы в горно-таежных ландшафтах Алтайского заповедника рассказывает Сергей Владимирович Спицын, старший научный сотрудник. Начинал он свою работу в заповеднике лесником патрульной группы охраны заповедной территории в 1983 году.

— В начале моей профессиональной деятельности в далеких 1980-х, при Советском Союзе, все было и проще, и легче. Для заброски полевых групп, снабжения кордонов, проведения учетов и даже патрулирования (кроме обычного, на конях, пешком или на лыжах) использовались вертолеты. Очень много довелось летать и на Ми-2, и на Ми-8.

Инспектора в рейде. фото Степан Денисов

Самые тяжелые времена настали в середине 1990-х. Вертолетной поддержки не стало, а работу делать надо. В том числе пробираться в самые отдаленные уголки заповедника. Самой недоступной на тот момент территорией по праву считалась южная часть заповедника — самая высокогорная и, соответственно, безлесная. Особенно в зимний период.

 

Чтобы попасть на Богояш или Джулукуль, надо пройти около 100 километров по высокогорьям от ближайшего кордона Язула, до которого тоже непросто добраться. Был и другой вариант: добираться вкруговую, через Горно-Алтайск и Кош-Агач до с. Кокоря (около 700 километров) или дальше (насколько позволит снеговой покров).


Тогда вообще ничего не было: ни хорошего снаряжения, ни техники, из средств связи — только громоздкие рации. Но было огромное желание работать.


А потом — пешком на лыжах через перевалы. Короткий путь на Богояш через Буйлюкем в этом случае составлял около 60 км (или короче, если машина сможет проехать дальше). Длинный путь через Бугузунский перевал и Туву выходил на 30 километров длиннее. На тот момент в заповеднике еще не было снегоходов, и добираться до места работы приходилось на лыжах, неся на себе солидный вес. Тогда вообще ничего не было: ни хорошего снаряжения, ни техники, из средств связи — только громоздкие рации. Но было огромное желание работать.

После тяжёлого перехода. Фото Степан Денисов

За 36 лет полевой работы самый продолжительный и тяжелый поход у меня был зимой 1997 года. Тогда мы втроем с Михаилом Пальцыным и Владимиром Жуком ушли в автономку на 46 дней. Задача — выявить зимние стации алтайского горного барана аргали на хребте Чихачева (в заповеднике и на сопредельной территории Кош-Агачского района и Тувы) и провести визуальный учет.

 

На машине нас довезли только до с. Кокоря. Дальше не пустил снег. Стартовали на лыжах. Груз был запредельный. Кроме рюкзаков по 35–40 килограммов, тащили лыжную нарту с грузом около 100 килограммов. Поскольку работать планировалось в высокогорье при полном отсутствии леса, а на весь район работ — только два зимовья, мы, кроме продуктов, оружия, оборудования и снаряжения, тащили с собой палатку, газовый баллон и рацию «Ангара-1». Весила она 10 килограммов вместе с аккумулятором и создавала хоть какую-то иллюзию безопасности. Да и приятно было слышать знакомые голоса и новости.

 

Газовый баллон выполнял у нас две функции. В зимовьях мы использовали его по прямому назначению, подсоединяя портативную газовую плиту (до сих пор у меня хранится как реликвия тех времен, производилась каким-то кооперативом из бывалых альпинистов). А для радиальных выходов на 4–5 дней мы использовали портативные газовые баллончики, которые перезаряжали от большого — донора и использовали их все с той же универсальной горелкой. Хотя на малых баллонах, в том числе французских (кемпинг-газ), указывалось, что они не подлежат перезарядке, мы, к нашей радости, легко это проделывали. Спасибо умельцам из кооператива!

Наблюдение за территорией. Фото Роман Бобков

При движении с нартой приходилось еще прокладывать лыжню. Тащили нарту так: двое шли спереди и тянули каждый за свою лямку (как бурлаки), третий толкал длинной палкой — кайком — сзади. Периодически менялись, так как первому приходилось тяжелее всех. В этом же походе были и самые сложные ночевки.

 

Один раз на радиальном маршруте нас настигла пурга, причем вдали от жилья. Мы заранее заметили надвигающуюся бурю и остановились для строительства иглу. Начали работу еще при хорошей погоде, а заканчивали, когда налетела пурга. Как потом оказалось, это было единственно правильное решение. Пурга бушевала трое суток, и все это время мы провели в нашем убежище с комфортом, в тепле и безопасности. Даже воя ветра в нем не было слышно. Несколько раз выходили наружу посмотреть на погоду: все казалось, что ветер уже стих! Он был такой сильный, что никакая палатка не устояла бы! Купол иглу за время нашего пребывания от дыхания и тепла горелки так смерзся, что не обрушился, даже когда мы втроем залезли на него перед уходом!


В среднем полевые работы продолжаются двадцать дней, максимально — тридцать. Передвигаются при этом научные сотрудники пешком, на лыжах, на конях. 


Сейчас вертолетов у заповедника по-прежнему нет, но есть хорошие снегоходы с нартами, палатки с печками и совсем другое снаряжение и оборудование, например портативные спутниковые телефоны размером как обычный сотовый. Прошлые трудности, наверное, навсегда ушли, и нынешнее поколение будет знать о них только из наших рассказов!

Радиальный маршрут научной экспедиции.Фото Сергей Спицын

В среднем полевые работы продолжаются двадцать дней, максимально — тридцать. Передвигаются при этом научные сотрудники пешком, на лыжах, на конях. Сергей Владимирович сам ездит за рулем машины и снегохода, управляет лодкой.

 

Полевые работы научного сотрудника Мирославы Болеславовны Сахневич по описанию растительности проходят в основном летом, в июне — августе. Если описание охватывает прителецкую часть Алтайского заповедника, то передвижение проходит по акватории Телецкого озера. Из-за микроклимата здесь часто возможна непредвиденная смена погоды, внезапное волнение на озере. Шторма и дожди, плавающий по воде древесный мусор, крутые берега, не позволяющие лодке причалить в нужном месте, — все это осложняет передвижение по акватории озера во время полевых работ.

 

Фото Александр Лотов Фото Александр Лотов

 

 

 

 

 

 

 

 

В прителецкой части заповедника экспедиции длятся в среднем 10–12 дней. Основные трудности связаны с переправами через озеро (в южной части Телецкого, переправы коней вдоль бома), через реки, с прохождением высокотравных участков маршрута. Кроме этого, дополнительной нагрузкой для сотрудников становится отсутствие хоть какого-то бытового комфорта на некоторых участках. Часто экспедиции проходят в сложных погодных условиях: в горах бывают сильные продолжительные и холодные дожди, в летнее время часто выпадает снег; на Телецком озере — внезапные и сильные шторма. Во время длинных зимних переходов сотрудникам приходится ночевать под открытым небом у костра при довольно низких температурах.


Помимо проверки транспорта, снаряжения и экипировки, каждый государственный инспектор должен уметь грамотно составлять административные протоколы и служебную документацию, оказывать первую доврачебную помощь.


Рейд на Богояше. Фото Сергей АбрамовРабота сотрудников отдела охраны Алтайского заповедника на удаленных и труднодоступных участках также наполнена серьезными испытаниями на прочность. Каждая заброска опергруппы на высокогорное озеро Джулукуль (2200 метров над уровнем моря) — это, в первую очередь, проверка людей и техники. Подготовка к дежурству на озере занимает отдельное место в жизни опергруппы и начинается задолго до запланированного мероприятия.

 

Помимо проверки транспорта, снаряжения и экипировки, каждый государственный инспектор должен уметь грамотно составлять административные протоколы и служебную документацию, оказывать первую доврачебную помощь. Часто на пути оперативной группы встают природные преграды: то поднимется вода в горных реках, превращая их в бурный поток, то снегопад закроет горные перевалы. Все эти трудности необходимо преодолеть и выполнить поставленные задачи по охране заповедной территории и ее обитателей.


Под влиянием сложных горно-таежных условий Алтайского заповедника складывались и особенности экологического воспитания в заповедной деревне Яйлю. Зарисовками по этой теме поделился сотрудник отдела экологического просвещения и познавательного туризма Евгений Дмитриевич Веселовский, в прошлом инспектор патрульной группы заповедника.

 

— «Дядя Женя, а когда мы в поход с ночевкой пойдем?» — Кира Князева выбегает из переулка и пристраивается рядом, стараясь не отставать. «Так ведь холодно уже, осень, сентябрь. Да и родители, поди, не отпустят», — я пытаюсь отговориться от хлопотного мероприятия. «Отпустят. Это в прошлый раз я немного простудилась, и мама не пустила. А сейчас всё прошло. Отпустят!» — уверенно говорит девочка и вопросительно смотрит на меня. «Ну, хорошо, — соглашаюсь я, — в конце недели сделаю объявление в школе, уговорила». И Кира, радостно подпрыгивая, несется дальше по своим делам.

Участники охранно-рейдовых мероприятий. Фото Сергея Абрамова.

Я смотрю ей вслед и вспоминаю, как больше 20 лет назад мы с Мишей Пальцыным организовали недельный поход школьников села Яйлю, центральной усадьбы Алтайского заповедника, на Абаканский хребет. В походе приняли участие мальчишки и девчонки 11–14 лет. С нами в горы отправилась съемочная группа республиканского телевидения, потому что это был не простой туристический поход — мы шли в горы, чтобы установить газоаэрозольные ловушки для изучения особенностей атмосферного воздуха над заповедной территорией.


Тогда, в сложное время середины 1990-х годов, сотрудники отдела охраны заповедника (отдела экологического просвещения еще не было) организовали отряд юных друзей заповедника «Хранители Озера». 


Основной груз везли на лошади, а личные вещи несли в рюкзаках. Конечно, детям было нелегко подниматься по крутым таежным тропам. Но ни на минуту не смолкал их веселый говор и радостный смех. Одним из этих веселых ребятишек был 11-летний Василий Князев, который сегодня превратился в зрелого сильного мужчину, ответственного отца и профессионального инспектора патрульной группы Алтайского биосферного заповедника.

 

Хранители Озера, 1997 год. Фото Александр ЛотовТогда, в сложное время середины 1990-х годов, сотрудники отдела охраны заповедника (отдела экологического просвещения еще не было) организовали отряд юных друзей заповедника «Хранители Озера». И я помню, как в одном из интервью 1997 года, вышедшем на НТВ, в экологической программе Натальи Великодной «Среда», говорил о том, что дети Яйлю самой жизнью подготовлены для работы в заповеднике: у них есть бытовой деревенский опыт, они хорошо знают тайгу и озеро.

 

И вот они выросли. И действительно стали первыми сотрудниками отдела охраны Алтайского биосферного заповедника, родившимися в Яйлю.

 

Сегодня экологическое воспитание детей из заповедной деревни продолжается: кроме традиционных птичьих кормушек и скворечников-синичников, участия в экологических конкурсах, мальчишки и девчонки проводят еженедельные походы по окрестностям. Во время этих радиальных выходов, каждый из которых может быть посвящен тому или иному маршруту патрульной группы, проводятся тренинги по организации экспедиционного процесса и полевого палаточного лагеря.

 

Хранители Озера, 2016 год. Фото Юрий ИпполитовХранители Озера, 2019 год. Фото Арсений Холопов

Постоянно ведется санитарное патрулирование хозяйственной зоны села Яйлю, которое расположено на территории биосферного заповедника, а также организуются занятия по основам проведения экскурсий и сбору фото- и видеоматериала. Как и 20 лет назад, школьники узнают много нового об истории и географии заповедников и национальных парков России.

 

Большую роль в обучающем процессе играют социальные сети: все нынешние хранители Озера (да и их родители) подписаны на сотрудников заповедника — организаторов эколого-просветительской работы в селе Яйлю.

 

Работа с местными школьниками, начатая больше 20 лет назад, продолжается. И мы верим, что придет время, и они достойно примут эстафету сохранения Телецкого озера от своих отцов и матерей.

Екатерина Шичкова,

методист отдела экологического просвещения и познавательного туризма

Фото представлено пресс-центром ООПТ