Вход
Регистрация

Заповедные острова

Мы в соцсетях: FacebookVKInstagram
Содержание

Проблемы заповедного туризма Смоленского поозерья


Инсталяции событий Смоленского Порубежья неизменно привлекает туристов

Развитие туризма на ООПТ федерального подчинения в нашей стране — задача специфическая и отнюдь не простая. До последнего времени ее решение вменялось в обязанность национальным паркам (НП), но на излете заповедного столетия туризмом было предписано заниматься также всем государственным природным заповедникам (ГПЗ). Правда, для обозначения одной и той же задачи в Федеральном законе «Об особо охраняемых природных территориях» почему-то использованы разные формулировки: для ГПЗ — «развитие познавательного туризма» (ст. 7); а для НП — «создание условий для регулируемого туризма и отдыха» (ст. 13).

Имеется в виду одно и то же или нет?



СОЗДАВАТЬ УСЛОВИЯ И РАЗВИВАТЬ

Опыт наших белорусских коллег свидетельствует о том, что развивать туризм на ООПТ лишь собственными силами вполне возможно. Правда, в этой стране лишь один заповедник и четыре национальных парка, и все они больше напоминают комплексные государственные предприятия, нежели природоохранные учреждения. Коллектив каждой ООПТ составляет от 800 до 2 тысяч человек, и, наряду с классическими заповедными задачами (охрана, научное изучение территории, организация экологического просвещения и экологического туризма), их сотрудники занимаются еще много чем: организацией охот на прикрепленных к ООПТ угодьям, строительством и обслуживанием солидных туристических комплексов, содержанием жилых поселков со своей торговлей, ЖКХ, логистикой и пр. Очевидно, белорусам так удобнее.

Есть и иной, европейский опыт организации туризма на ООПТ.


Менеджеры парков лишь аккумулируют данные и анализируют их, чтобы затем корректировать развитие территорий.


В 2008 году я побывал в нескольких НП Швеции (всего их в этой стране создано 29). Штат каждого парка составляет всего 4–5 человек. Это менеджеры хорошего уровня, чья задача — организовать сотрудничество со сторонними организациями, занимающимися деятельностью, пограничной по отношению к НП, — строительством и обслуживанием визит-центров, поддержанием в порядке дорог и типичных сельских ландшафтов, организацией питания и ночлега посетителей, проведением экскурсий и т. д. Менеджеры парков лишь аккумулируют данные и анализируют их, чтобы затем корректировать развитие территорий.

Похожий заповедный опыт демонстрирует и соседняя Финляндия, ООПТ которой мне довелось посещать неоднократно. Для туристов в финских заповедных резерватах разработаны маршруты, построены избушки, оборудованы палаточные стоянки и кострища, приготовлены дрова. Все — абсолютно бесплатно.


Косвенные поступления в экономику регионов от деятельности национальных парков сопоставимы с доходами серьезных промышленных предприятий! 


Национальным паркам не ставится задача зарабатывать на посетителях — государству достаточно того, что вокруг охраняемых территорий развивается соответствующая инфраструктура. Частные компании водят посетителей по маршрутам, сдают в окрестностях парка жилье, кормят туристов в кафе и ресторанчиках, организуют прокат туристического снаряжения и т. д. Бороться с мусором на ООПТ нет нужды (сорить не принято), а учет посетителей происходит с помощью электронных датчиков.

Посетители ООПТ ежегодно оставляют в отелях, кемпингах и прочих лавочках десятки миллионов евро (в 2017 году финские НП посетили 3,1 млн человек). В свою очередь, хозяева компаний платят государству налоги, а также поддерживают порядок на отведенных участках. Косвенные поступления в экономику регионов от деятельности национальных парков сопоставимы с доходами серьезных промышленных предприятий! Национальные парки Финляндии (всего их 38) не только помогают формировать доходную часть государственного бюджета, но также обеспечивают население работой и помогают сохранять уникальные природные и историко-культурные объекты.

А что же Россия? Туризм на наших заповедных территориях по сравнению с  приведенными примерами находится где-то посередине, и эта середина, к сожалению, отнюдь не золотая. Как правило, мы пытаемся организовать и сопроводить посетителей силами исключительно заповедных сотрудников, которых на каждой ООПТ трудится не более сотни-полуторы.

Там, за церковью - знаменитый посёлок ПржевальскоеВ результате «туристское обустройство» часто оказывается неуклюжим, почти на уровне художественной самодеятельности, и доверия к себе не вызывает. Это особенно удручает, если вспомнить, что любой наш национальный парк призван создавать приемлемые условия для знакомства посетителей с природой.

Сразу заметим, что, хотя количество посетителей и может быть одним из критериев оценки деятельности национального парка, ставить во главу угла существенное увеличение этого показателя было бы не совсем пра­вильно. Первоочередная задача сотрудников ООПТ — сделать отдых посетителей более интересным, разнообразным и удоб­ным. Бессмысленно и не очень благородно по отно­шению к природе стремиться достичь верхнего показателя рекреационных возмож­ностей территории, и уж тем более —превысить его.


ЗАПОВЕДНЫЙ ТУРИЗМ НА СМОЛЕНЩИНЕ

Национальный парк «Смоленское Поозерье» существует 26-й год. Территория по европейским меркам солидная — более 146 тыс. га, есть где развернуться туроператорам и заповедным туристам.

Славится наш парк озерами и ландшафтами, умиротворяющими при одном только их созерцании, а также богатым историко-культурным наследием. Здесь изобилуют следы Валдайского оледенения. По здешним водоемам когда-то проходила ветвь знаменитого торгового пути «Из варяг в греки» — остатки легендарного Вержавска красноречиво свидетельствуют об этом. Смоленщина издревле была щитом Российского государства: поляки, литовцы, французы, германцы — кто только не пытался освоить территорию, где сейчас раскинулся парк.

Знаменательна ключевая для парка фигура нашего земляка Н. М. Пржевальского, чей дом-музей активно посещают туристы. В период Великой Отечественной войны боевые действия на территории Смоленщины, в том числе Поозерья, оставили неизгладимый след, и на территории национального парка обустроено немало военно-мемориальных объектов. О событиях тех лет повествуют экспозиции Музея партизанской славы.


Всего, по официальным данным, в 2017 году НП «Смоленское Поозерье» посетили в целях туризма и отдыха 34 300 человек.


В последние годы на территории парка реализуются новые интересные проекты. Два десятка зубров на вольном выпасе — начальный этап участия парка в проекте «Изучение и восстановление зубра европейского в Центральной России». Вольерное содержание лошадей Пржевальского — дополнительный штрих к образу их первооткрывателя. Хорош инвестиционный проект «Конный двор в Пржевальском». Перспективен дендрарий, где, наряду с площадкой растительных видов, размещен аптекарский огород, питомник декоративных растений, плодовый сад, панорамный комплекс старого Смоленска, небольшая гостиница, фито-чайная.

Специалистами разработано более 20 туристических маршрутов на любой вкус —пешие, водные, водно-пешие, автомобильно-пешие, велосипедные, конные. Пользуются большой популярностью экскурсионные экологические тропы: «К истокам», «Поозерье без барьеров», «Преданья старины глубокой», «В гости к бобрам», «В царстве бурого медведя», «К жемчужине Смоленского Поозерья».

Рекреационная зона, занимающая более половины общей площади парка, обрудована немалым количеством объектов туристской инфраструктуры, созданных для удобства посетителей: автомобильных стоянок, оборудованных мест отдыха, смотровых площадок и т. п. На территории парка есть возможность разместить посетителей в гостиницах, кемпингах и на остановочных местах, оборудованы места общественного питания.

Всего, по официальным данным, в 2017 году НП «Смоленское Поозерье» посетили в целях туризма и отдыха 34 300 человек. Правда, этот показатель учитывает лишь часть посетителей. В парке расположено более ста населенных пунктов, активно используемых в сезон, и ежегодно число посещений превышает 150 тысяч. Увы, далеко не все наши посетители начинают свой визит с конторы парка или лесничества, не всех гостей госинспекторам удается отследить на стоянках — значительная их часть броуновским образом перемещается по многочисленным дачам, оседает на подворьях местных жителей как их родственники и знакомые.

Памятников военным событиям в Поозерье немалоПоскольку программы развития нашего учреждения в федеральном бюджете не предусмотрены, невольно на обслуживание туристской инфраструктуры нам приходится добывать «тугрики» самим. В 2017 году парку удалось заработать на туризме 2 267,2 тыс. рублей, из них 1 479,3 тыс. рублей — плата за посещение территории в целях туризма и отдыха; 718,1 тыс. рублей — плата за пользование услугами гостиниц и остановочных пунктов; 176,3 тыс. рублей — плата за услуги, связанные с посещением территории парка.

Ну и совсем мелкие брызги — доходы от продажи сувенирной и полиграфической продукции, плата за проведение экологических практик и экологических лагерей, а также за пользование рекреационными ресурсами. Согласитесь, эти скромные суммы вряд ли покрывают расходы, которые приходится нести парку с учетом обширного перечня объектов нашего туристического хозяйства. А ведь есть еще и перспективные задачи, причем реализация некоторых из них парку жизненно необходима.


«ЭТОМУ ДАЛА, А ОСТАЛЬНЫЕ ОБОЙДУТСЯ»

Как же в сложившихся условиях развивать туризм в национальном парке? Вероятно, нужно создавать новые симпатичные рекреационные объекты, а также «раскрашивать» старые, создавая вокруг них достойную инфраструктуру. Но ведь для этого тоже нужны средства, к тому же немалые. Где их взять?

А что думать-то, вот же деньги!

Из сообщения «ФедералПресс» от 2012 года: «29 августа председатель правительства России В. Путин провел встречу с министром природных ресурсов Ю. Трутневым. В. Путин подчеркнул, что посещение парков и заповедников должно быть доступным для людей с самыми скромными доходами. Выбрано 12 приоритетных ООПТ. В общей сложности планируется привлечь не менее 12 млн посетителей в год.

Глава Минприроды попросил премьера рассмотреть возможность финансирования обустройства заповедных зон размером 800 млн рублей ежегодно — и в период с 2013 до 2020 года. Это позволит провести «дооборудование всех ООПТ России и выйти на качественно другой уровень возможностей экологического туризма».

А вот сообщение МПР от 21 февраля 2017 года: «Глава Минприроды сообщил главе государства, что его ведомство построит в национальных парках страны инфраструктуру для развития экологического туризма».

Как думаете, уже можно кричать ура? Можно, но не всем.

Читаем выдержку из интервью замминистра природных ресурсов и экологии России М. Керимова от 19 февраля 2018 года: «В рамках приоритетного проекта «Дикая природа России: сохранить и увидеть» отобраны 22 заповедные территории, главной целью которых является развитие экологического туризма и сохранение редких видов животных…

Инвестиции пойдут на строительство, создание и обустройство экологических троп, смотровых площадкок, наблюдательных пунктов, музеев, визит-центров, туристических стоянок и мест отдыха. В первую очередь бизнесу интересны территории с уже сформированным потоком туристов и прогнозируемой прибылью, поэтому отобраны национальные парки Сочинский, Лосиный остров, Куршская коса, Прибайкальский, Русская Арктика, а также Кавказский и Байкало-Ленский заповедники.


Cредства на развитие туризма на заповедных территориях есть, и к их распределению Минприроды более чем причастно. Беда в том, что, как практикуется уже многие годы, это распределение касается только избранных ООПТ, причем из программы в программу кочуют одни и те же территории. 


Заповедники и национальные парки зарабатывают около миллиарда рублей на экологическом туризме. Мы планируем существенно увеличить этот показатель, для этого нужно развивать инфраструктуру, разрабатывать новые туристские продукты, привлекать частные инвестиции. Рост числа посетителей напрямую зависит от того, в каком состоянии находится инфраструктура на природоохранных территориях и какие рекреационные услуги там можно получить».

Таким образом, средства на развитие туризма на заповедных территориях есть, и к их распределению Минприроды более чем причастно. Беда в том, что, как практикуется уже многие годы, это распределение касается только избранных ООПТ, причем из программы в программу кочуют одни и те же территории. Образуется диспропорция: одни в избытке имеют все необходимое для развития туризма, другие сглатывают слюну.

При этом претензий к коллегам, которые оказались в числе избранных, вовсе нет: если дают, то отчего же не брать-то?!

Я живу в небольшом районном центре. Городок этот преимущественно одноэтажный и потому занимает немалую площадь. Транспорта много, соответственно, много и дорог. Каждой весной их вроде бы начинают активно ремонтировать, но средств не хватает, и предпочтение почти всегда отдается одним и тем же автомобильным путям.

Власти поясняют негодующему населению окраин, где вместо дорог порой направления движения: «Ремонтируемые дороги являются для всех нас самыми важными, а остальные — второстепенные…» Так вот, ситуация, сложившаяся с дополнительным финансированием ООПТ, по аналогии с упомянутыми дорогами, наталкивает на грустную мысль, что большей частью созданные заповедники и национальные парки для нашего руководства — объекты второстепенные.

Наблюдать жизнь животных вблизи удаётся нечастоК тому, что организаторы очередных проектов конкретно на наш национальный парк не обращают внимания, мы даже стали привыкать. Это не удивительно, ведь за все время существования нашего учреждения выделять ему дополнительные средства на развитие, в том числе туризма, никто не торопился.

В 2007–2009 годах наш парк обнародовал Стратегию развития экологического туризма на тер­ритории национального парка «Смоленское Поозерье», которая в дальнейшем не раз была рекомен­дована руководством Минприроды другим ООПТ как «пример грамотного комплексного подхода к решению проблемы организации туризма на заповедных территориях».

Были в этой стратегии намечены узловые мероприятия, одно из которых — строительство современного визит-центра, совмещенного с офисом НП (в течение многих лет главным административным зданием парка является бывшая контора местного колхоза), музеем природы, конференц-залом, учебными классами и т. д.

Вот ведь какая странная ситуация прорисовывается. Наш парк — самый большой по площади на западной границе Центральной России. Он очень удобен для посещения не только россиян, но и иностранцев, «Смоленское Поозерье» с полным правом можно назвать западными воротами в российский заповедный мир (сам такое определение придумал!). Однако при этом своего визит-центра у нас никогда не было и нет до сих пор.


На наши запросы по окончании проектных работ «сверху» последовал обескураживающий ответ: финансирование проекта не предусмотрено.


И вот под строительство визит-центра мы наметили удобное и привлекательное для туристов место при въезде в нашу «столицу» — поселок Пржевальское, и с поселковой администрацией был заключен договор аренды. Министерство дало отмашку, проект был включен в программу ФАИП (для тех, кто не в курсе, это федеральная адресная инвестиционная программа).

К 2015 году проект визит-центра был готов и прошел все необходимые согласования. Государство заплатило за проект около 2 млн рублей (только экологическая экспертиза обошлась свыше 600 тыс. рублей). На строительство задуманного визит-центра, опять же через ФАИП, планировалось выделить около 50 млн рублей. Нам уже грезилось, что строительство началось, но… проект остался на бумаге. На наши запросы по окончании проектных работ «сверху» последовал обескураживающий ответ: финансирование проекта не предусмотрено.

Согласитесь, подобное издевательское отношение к делу государственным подходом называть не хочется.


НА ПЕРВЫЕ И ПОСЛЕДНИЕ РАССЧИТАЙСЯ!

По состоянию на февраль нынешнего года среди федеральных ООПТ, в обязанность которых входит развитие туризма, значилось уже 105 ГПЗ и 54 НП, и это число из года в год растет! Однако новые территории редко становятся любимыми для начальства.


Стоимость путешествия в Арктику обойдется туристу в сумму от 24 000 долларов — почти 1,4 млн рублей.



Ну разве что заповедная Арктика, которую в прошлом году посетило аж 1142 человека, причем эти люди явно не относились к тем россиянам со скромными доходами, которых имел ввиду В. Путин (стоимость путешествия в Арктику обойдется туристу в сумму от 24 000 долларов — почти 1,4 млн рублей). Однако министр не постеснялся попросить у президента выделить из федерального бюджета страны дополнительно на развитие актического элитного туризма 700 млн рублей (примерно 27,5 годового бюджета НП «Смоленское Поозерье»).Так для кого наш заповедный туризм?!

Совершенно очевидно, что подавляющее число создаваемых территорий, скорее всего, пополнит ряды нищих заповедных турплощадок, тем самым подтверждая грустное размышление о фактическом неравенстве изначально равных.

Вот еще что возмущает. Сравнивать заповедные территории, выстраивать их в рейтинги — занятие, по меньшей мере, смешное и бессмысленное, поскольку все они без исключения уникальны, и никакому сравнению в принципе не подлежат. Тем не менее в последние годы в газетах-журналах и в интернете с чьей-то подачи все чаще появляются таинственные, неизвестно кем составленные списки «самых лучших ООПТ» — то по красо­те пейзажей и количеству природных прелестей, то по востре­бованности со стороны туристов, то по развито­сти инфраструктуры. И вот знакомится потенциальный заповедный турист с очередным таким рейтингом и думает: «Ага, вот самый хороший хвалимый парк, только в него и поеду».


В последние годы в газетах-журналах и в интернете с чьей-то подачи все чаще появляются таинственные, неизвестно кем составленные списки «самых лучших ООПТ».


Между прочим, большинство таких доморощенных рейтингов возглавляют все те же избранные ООПТ. Правда, бывают и исключения. НП «Смоленское Позерье» в конце 2017 года тоже стал победителем некоего конкурса предпочтений, организованного журналом GEO. Произошло это практически нечаянно, поскольку коллектив нашего парка и его руководство никаких усилий к участию в конкурсе не прилагали, даже отбор номинантов проходил без нас. И что же, теперь Кенозерский НП, который фигурировал в числе номинантов конкурса наряду со «Смоленским Поозерьем», стал хуже нашего парка? Как говорят, «мужики сумлеваются».

Святой источник Параскевы Пятницы в Сокорево - один из новых объектов посещения

Все же природа — понятие единое, и любить ее следует всю, а не отдельными, кажущимися кому-то лучшими фрагментами. И давайте не будем портить ее витиеватыми табелями о рангах.


РЕГИОН ВОКРУГ, НО СБОКУ

Туризм на заповедных территориях можно ориентировать на иностранцев и даже на инопланетян, но все равно национальные парки и заповедники чаще всего посещают жители ближайших регионов (за редким исключением типа той же Арктики, где местными жителями являются лишь белые медведи). Поэтому и ориентировать заповедный туризм резонно, в первую очередь, на региональные запросы.

Так и у нас. Бо́льшая часть посетителей НП «Смоленское Поозерье» — это жители Смоленской области, которые уже в течение многих лет видят в Поозерье единственную возможность пообщаться с дикой природой, затратив при этом незначительные средства. Два десятка лет назад руководство парка поставило перед администрацией областного центра вопрос ребром: поскольку жители Смоленска посещают Поозерье регулярно и в большом количестве, неплохо было бы как-то компенсировать эти посещения. Администрация сочла аргументы весомыми и по договору начала отчислять из городского бюджета оговоренную сумму. Но «пришли иные времена, взошли иные имена», и договор был расторгнут.

С тех пор мы с горечью констатируем тот факт, что дальше говорильни о помощи национальному парку в развитии на его территории туризма дело в регионе не продвигается. Правда, всплески неожиданного регионального внимания к нам бывают. Так, в начале 2015 года распоряжением губернатора Смоленской области был создан областной Координационный совет по инвестициям и развитию туризма на территории НП «Смоленское Поозерье». То есть наш губернатор вдруг прозрел и понял, что регион не только может, но даже обязан участвовать в развитии единственной в области ООПТ федерального подчинения, тем более что законом такая помощь не возбраняется. С тех пор прошло более трех лет, но созданный совет не собирался ни разу. Волны утихли.

Между тем областное руководство в немалой степени озадачено развитием регионального туризма и даже сформировало областной туристский кластер, куда в качестве субкластера вошел национальный парк. Экологический туризм признан одним из приоритетных видов туризма в регионе, а национальный парк — главным местом для развития этого самого экологического туризма. Все красиво, но опять только в теории. Несомненно, регион вполне мог бы дать толчок развитию анонсированого туристского субкластера, но на практике внимания со стороны региональных властей мы по-прежнему не ощущаем.

Если и есть какие-то сдвиги, то они инициированы только благодаря личному взаимодействию. Скажем, состоялся разговор руководителей национального парка и областного автодора — и у дорог в нужных местах появились щиты с информацией о национальном парке, что для туризма также немаловажно. Но единой программы, конкретизирующей участие национального парка в областном туристском кластере, до сих пор не существует.


«ПЕРЕМЕН ТРЕБУЮТ НАШИ СЕРДЦА»

Меня никто не уговаривал писать эту статью. Просто я патриот своей малой родины и понимаю, что еще вчера наступила пора поправлять ситуацию с заповедным туризмом, сложившуюся на Смоленщине.

Успех туризма в «Смоленском Поозерье», как и удовлетворение всех связанных с ним ожиданий местного населения, в существенной степени зависит от того, насколько активно и грамотно парк будет интегрирован в экономику региона. Безо всякого сомнения, создание качественной инфраструктуры туризма и ее дальнейшее упорядоченное развитие позволят увеличить доходы от туризма и реально способствовать сохранению прекрасной природы Поозерья.

Зубры возвращаются на Смоленщину

Что же касается федерального участия в нашем развитии, то остается надеяться на здравый смысл чиновников, которые составляют всевозможные планы, касающиеся заповедной системы, и распоряжаются инвестиционными средствами, направляемыми на развитие заповедного туризма.

Любую проблему сообща решить значительно легче. Однако же мы будем развивать туризм в отдельно взятом национальном парке в любом случае, даже если, как прежде, придется опираться только на собственные силы и средства.

 

Евгений Богданов,

сотрудник НП «Смоленское Поозерье»,

редактор газеты «Поозерье»

Фото предоставено автором