Вход
Регистрация

Заповедные острова

Мы в соцсетях: FacebookVKInstagram

Содержание номера

Скрыть содержание

К читателям

Год волонтера

Люди заповедные

По тропе с Тимофеевичем

Тема номера

Волонтерское движение в Кенозерском национальном парке

"Экодемия" в Алтайском заповеднике

Географы в Кабардино-Балкарском заповеднике

Волонтеры «Русской Арктики»

Стань волонтером, чтобы увидеть Алтай!

Волонтерское движение на красноярских «Столбах»

Добровольные помощники национального парка «Угра»

Экотуризм

Туризм, набирающий популярность

Опыт

Дайверы помогают заповеднику

Хинганские скаски. Как же охранять особо охраняемую территорию

Мир заповедников

Обнаружен леопард

Мнение

Волонтер волонтеру рознь…

Вам волонтеры нужны?

Проекты

50 оттенков зеленого

Новая туристическая тропа в Тигирекском заповеднике

Инициатива

Сохраним снежного барса вместе

Экопросвещение

«Истоки Амура» под крылом птицы счастья

Содержание

По тропе с Тимофеевичем


Казанцев Владимир Тимофеевич (справа)

Говорят, что, общаясь с природой, становишься мудрее, спокойнее. Уходит  прочь мирская суета, обиды кажутся нелепыми и надуманными.

А еще говорят, что все когда-то кем-то сказанное нужно проверять.

Давайте проверим и мы.

Для этого не нужно лететь на самолете в тропические земли Амазонии, не нужно заказывать сафари в Найроби в предвкушении поймать носорога или льва.

Для этого нужно просто приехать на кордон Агуцакан, что находится на территории Сохондинского заповедника, а тот, в свою очередь, на юге Забайкальского края.

После продолжительной тряской дороги в Кыру мы пересели на инспекторский автобус-«таблетку», который выделяет заповедник для поездок на кордоны.

Вот уже мы едем на Агуцакан. Шофер разговорчивый, спрашивает, кто мы и откуда. Обращает наше внимание на степные пейзажи, мелькающие за окошком автобуса.
 


Я подумала: «И куда же это меня несет нелегкая! В вечную мерзлоту. Ведь говорила же мне мама, чтобы я не ездила на Сохондо: «Простынешь или пауты искусают!» Нет же, не послушалась».
 


Проезжаем два села, Билютуй и Алтан. Удивляемся тому, что на дворе уже конец июня, а у многих жителей помидоры все еще стоят на подоконниках.

— Ничего удивительного, — подхватывает шофер, — здесь еще тот холод. Вода в радиаторе может запросто замерзнуть за ночь.

Я подумала: «И куда же это меня несет нелегкая! В вечную мерзлоту. Ведь говорила же мне мама, чтобы я не ездила на Сохондо: «Простынешь или пауты искусают!» Нет же, не послушалась».

И теперь вот еду, не знаю куда, но знаю зачем.

Наконец автобус остановился на кордоне Агуцакан.

Что за чудесный, ухоженный участок планеты Земля! Наверное, не бывает на свете ничего чудеснее!

Синее небо, ярко-зеленые горы! Говорливая речушка Агуцакан. Райское местечко.

Нас встретил седоватый мрачный мужчина. О таких говорят: «Соль земли». Руки узловатые, коричневые от многотрудной работы, лицо загорелое. Такие лица любят снимать американские режиссеры в  своих вестернах. Типичный  индеец или друг всех апачей. Молчаливый, и даже почти угрюмый.

Шофер представил:

— Это Тимофеевич. Ваш проводник.

Ничего себе. Как же мы с ним пойдем, с таким угрюмым типом.

Отдохнув после долгой дороги, с раннего утра мы начали собираться в пеший поход. И, надо сказать, этот немногословный Тимофеевич был одновременно со всеми сразу. Он успевал всем сразу давать полезные советы, как лучше упаковать мешок, что положить сверху, что к спине. И все это он делал без суеты, спокойно, тихо — мало слов и много дел.


Мы упивались неземными красотами. Было столько воздуха, света, цвета, что не хватало слов. И мы молчали, молчали и молчали.
 


Сам же он в это время седлал коней и давал указания своим внукам, которые вертелись рядом.

Вот мы и готовы. Попив горячего чайку, вскипевшего на костре, — это было сделано не без участия нашего Тимофеевича — мы отправились в нелегкий, как потом оказалось, путь.

Сказать, что все, что встречалось нам на пути, было красиво, — это ничего не сказать! Слова «великолепно» тоже недостаточно!

Ковры из ярких лютиков, бородатых ирисов, ярко-зеленые хвойные, синее-синее небо, белые-белые облака! Все это вызывало у нас, не побоимся употребить это слово,  дикий, щенячий восторг! Мы упивались неземными красотами. Было столько воздуха, света, цвета, что не хватало слов. И мы молчали, молчали и молчали.

А там, впереди, но в то же время всегда с нами, был Тимофеевич, «наш Тимофеевич» — мы уже так называли проводника.

«Наш Тимофеевич» организовывал привалы, когда мы только хотели об этом попросить, отвечал на вопросы, которые мы еще не успели ему задать, — по-прежнему немногословно, но всегда понятно.

Когда мы взобрались на первый, самый трудный, как нам показалось, подъем, где оборудована наблюдательная вышка, и, передохнув, оглядели заповедную даль, простирающуюся  прямо под нами, то все замолчали, перестали стонать и вздыхать.

Ведь здесь, наверху, мы были одни: природа, небо, мы и «наш Тимофеевич».

Дальше были чистейшие кристально-холодные речки, по заберегам которых еще лежал лед, а по берегам буйствовала зелень листвы.

Еще дальше — край мхов и лишайников.

Да мы таких ни в одном учебнике не видели!

А потом был ночлег! В диком лесу, в зимовье! Ночь накрыла нас звездным одеялом. Казалось, протяни руку — и дотронешься до звезды. Тут никаких слов не нужно: просто молчи и созерцай первозданную красоту!

Под утро Тимофеевич помог с костром. Закипела вода в ведре, забулькала гречневая каша. Каша с дымком, халва, чаек из таежной водицы! Что же еще человеку нужно для полного счастья? Да, собственно, ничего. Но не понять нас родителям, когда мы в этом году говорим им, что очень хотим опять на Сохондо.

Еще нас ждал мягкий добрый стланик, кумырня, рассказ Тимофеевича о тибетском монахе-иноке, который поднимал сюда, на гору, тяжеленные камни. Цветущая тундра, буйство летних альпийских лугов, каменные плиты, выложенные природой, словно ступени в вечное.

И созерцание раскинувшихся перед нами просторов нашей, оказывается, такой большой, но в то же время хрупкой Родины.

Только здесь, наверху, ощущаешь неразрывную связь с природой!

Только здесь понимаешь, почему так несуетлив и немногословен наш Тимофеевич.

Всё уйдет, все уйдем, и останется только эта вечная природа, это небо, этот необозримый простор, который был всегда и будет всегда.

Вдоволь надышавшись, насмотревшись, налюбовавшись красотами древнего Сохондо, мы отправились в обратный путь — усталые, даже измученные, но счастливые, каждый по-своему, каждый по-особому.

Путь был уже знаком, кони резво шагали вперед — за годы своей работы здесь они уже знали, что скоро будут дома и отдохнут.

И мы топали за ними, большей частью молча. И только наш Тимофеевич рассказывал интересные случаи из жизни на кордоне — о медведях, заходивших прямо на территорию кордона, о волках, которые всегда рядом, о волчице, у которой логово высоко на скале, об изюбрях, которые сражаются не на жизнь, а на смерть. Показывал, как в кристальной воде ходят огромные рыбы (их было хорошо видно сверху),  в какой стороне располагаются другие кордоны.


Всё уйдет, все уйдем, и останется только эта вечная природа, это небо, этот необозримый простор, который был всегда и будет всегда.
 


А дома, на кордоне, нас встречала вторая половинка нашего Тимофеевича, такая же немногословная, несуетливая, по-забайкальски мудрая женщина, привыкшая к размеренной жизни на кордоне, где нет мобильной связи, нет привычных всем нам удобств, но зато есть то, чего нет в нашей жизни.

Здесь все на  своих местах, все идет своим чередом, как распорядилась природа. И нет, наверное, ничего лучше, чем жить так, как живут супруги Казанцевы: в единении с миром и без спешки. Здесь останавливается время.

Здесь вечность, красота и непостижимость.

По дороге домой мы почти все время молчали.

И вот прошел уже почти год с того дня, когда нас вел тропой Палласа Владимир Тимофеевич Казанцев, а я до сих пор вспоминаю этот поход с особой радостью, чувством сопричастности к делу охраны природы, с желанием еще раз пройти по этой тропе, и чтобы вел нас опять наш Тимофеевич.

На маршруте

Надежда Красноштанова, 10-й класс

МАОУ «Мангутская СОШ», с. Мангут, Кыринский район, Забайкальский край

Фото предоставлено пресс-центром Сохондинского заповедника